Ксенофоб  - Игорь Шенгальц

Что-то смущало меня в этой истории. Пересилив себя, я обошел висящих фогелей и осмотрел их тела. Да, я не ошибся. Я уже видел подобное однажды! Тело того, кто умер столь же страшной смертью, как и эти несчастные… Жорик-дагеротипист, маньяк и похититель детей… и только одно существо во вселенной оставляло после себя подобные следы.

– Подселенец! Ты внедрял в их тела симбионтов?!

– Только так я мог узнать правду, – согласился Валер. – Те, кого вы называете подселенцами и симбионтами, подавляют разум, заставляя рассказывать самое сокровенное. От них не может быть секретов. Результат гарантирован.

– Но и покинуть тело обычным способом они тоже не могут… только так, убивая своего носителя.

– Да, это огромный минус данного метода. Но иного выбора у меня не оставалось. Мои коллеги пошли на допрос добровольно. Это было их собственное решение.

Валер не ждал от меня оправдания его действиям. Он просто информировал о проделанной работе. Но заодно я многое узнавал о нравах его родного мира.

– А у них был выбор?

– Конечно, но, если бы они отказались, я бы их принудил, и они умерли бы обесчещенными. К счастью, мои коллеги оказались порядочными гражданами и до конца выполнили свой долг.

Пройдя несколько войн, я научился ценить жизнь и в то же время относиться к смерти как к чему-то естественному и неотвратимому. И все же каждый раз, когда наблюдал нечто выходящее за грани моего понимания, я чувствовал себя несмышленышем, едва вылезшим из песочницы.

Но из всех чужаков я выделял одну расу, которую ненавидел всей душой.

– Где подселенец? – Я схватил Валера за балахон и притянул к себе.

– Он содержится в надежном месте, – спокойно ответил фогель, не делая попыток освободиться. – Мы используем его редко, только для особо важных случаев дознания.

– Подселенец должен умереть! – тоном, не допускающим возражений, заявил я.

– Не считаю это целесообразным. – Валер мягко отвел мои руки в стороны и отступил на шаг назад. – Он еще может понадобиться.

Вот тут, признаюсь честно, я озверел и на пару мгновений, представив, для чего именно может пригодиться подселенец, потерял над собой контроль. Я бросился на фогеля, надеясь сбить его с ног, но Валер внезапно пропал из виду, а пока я чуть растерянно оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать исчезнувшего противника, он заговорил прямо у меня за спиной:

– Не волнуйтесь, Бреннер, против людей я не буду его использовать. Вы, наверное, не знаете, но ваш император первым пунктом договора о сотрудничестве между нашими народами поставил одно условие: никаких доминаторов, или подселенцев, как вы их называете. Доминаторы – вне закона! Каждый доминатор, проникший в Руссо-Пруссию, должен быть непременно уничтожен, равно как и его носитель. Слишком они опасны. Никаких исключений из этого правила быть не может. Мы подписали это соглашение и не нарушим договор. Но территория посольства – это территория нашего государства, поэтому тут действуют наши законы.

Я уже чуть остыл и даже пожалел о своем порыве. Надо было вести себя спокойнее. Фогель невероятно быстр, справиться с ним в случае необходимости будет весьма затруднительно.

Невольно я узнал еще один секрет империи. Жизнь императора под угрозой! Если фогели прознают, что в теле Константина обитает подавленный симбионт, то непременно потребуют выполнения условий договора о сотрудничестве. Они захотят убить Костаса либо разорвут договор. Непросто будет, ох непросто…

– Если он мне попадется, я убью его!

– Не беспокойтесь, Бреннер, вы с ним не встретитесь…

Делать в допросной фогелей было больше нечего. Валер уже все мне доказал. Если штат посольства не имеет никакого отношения к похищению, то искать нужно среди людей. Конечно, оставался еще и сам Валер, но, поразмыслив, я исключил его из числа подозреваемых. И дело даже не в том, что его обязательно подвергли бы тем же пыткам, коим он подверг своих подчиненных. Просто некому было это сделать, а привлекать посторонних Валер уже не мог. Но будь похитителем он сам, то не стал бы поднимать шум и привлекать людей к этому внутреннему делу. Нет, реликвию похитил кто-то из гостей, и я найду этого человека.

Мы отправились в обратный путь и через некоторое время вернулись в апартаменты Беллы. Я решил, что ночевать здесь не буду, все же это территория чужого посольства, но и в «Приют скитальца» больше не поеду. Ничего ценного из вещей у меня там все равно не осталось, лишь пара застиранных сорочек да полупустая пачка папирос. Пару дней переночую в одном из отелей, а потом наведаюсь в свой старый дом. Может быть, его к тому времени уже слегка приведут в порядок. Слишком давно я не был дома.

Я сунул папку с делом в кожаный портфель, специально оставленный Беллой для этой цели. Туда же кинул чековую книжку, переговорник и список с номерами. Я точно знал, с кого начать поиски.

Валер проводил меня до мехвагена. Мне казалось, он очень хочет поехать со мной, но предлагать себя в попутчики фогель не стал. Да и не взял бы я его, слишком много внимания привлекает любой чужак. А в нашем деле главное – скрытность! К тому же Валеру предстояло одному вести все текущие дела посольства. Затребовать новых подчиненных он пока не мог, а старых одного за другим выпотрошил подселенец-доминатор. Меня передернуло от омерзения.

– Бреннер, возьмите пропуск. – Валер протянул мне уже знакомый брелок с красным камнем по центру. – Нажмете здесь – сможете попасть в посольство и апартаменты в любой момент.

Я сунул кулон в портфель. Не думаю, что воспользуюсь гостеприимством фогелей в ближайшее время. Посольства никогда не казались мне чудными вратами в иные миры, скорее черными ходами, через которые к нам может проникнуть зло. И все же я надеялся, что во вселенной обитают не только твари, подобные подселенцам. Теперь же, посетив посольскую комнату для допросов, я окончательно разочаровался в разумных существах и убедился, что каждая жизнеспособная устойчивая система построена исключительно на силе и жестокости. Только подобные конструкции существуют в реальности, а сказки о дружбе, терпимости и всепрощении – лишь в фантастических грезах и детских сказках, а значит, обитаемая вселенная, вся бесконечная череда миров – это всего-навсего вариации на тему зла и насилия.

И человек со всеми свойственными ему недостатками, как оказалось, далеко не самое страшное существо из тех, кого породила природа.

Конечно, оставалась еще церковь и религия. Вопросы веры и все такое… Но я всегда был агностиком, теперь же, увидев, что не только у нас все прогнило и даже иномиряне не обрели бога и смысл жизни, только лишь прикрываясь божественной волей, я окончательно перестал надеяться на лучшее.

Как в старом, некогда запрещенном церковью анекдоте. Заходит к богу секретарь и говорит: «К вам посетители. Атеисты. Примете?», а бог отвечает: «Скажите им, что меня нет!»

Так и не принял, так и не дал поверить… все только своими руками, без помощи извне. «Ни на кого не надейся, никому не доверяй» – вот мой девиз в этой жизни.